— Конечно же, удастся! Всё сделано исключительно из человеко- и гномолюбия, и на благо государства! — принялся объяснять маг-недоучка, — представляете, сегодня, после полудня, когда экзаменаторы сделали перерыв…

— Пабло, — перебивает иберрца королева, — скажи, ты сдал экзамен?

— Дядя Пабло, — вмешивается любопытный принц Арден, — а разве маги сдают экзамены?

Господин из ежевики солидно отвечает:

— Ну конечно! Магам же надо оценить, как подготовлены их ученики! Ллойярдцы, — легкий поклон в сторону барона де Крома, — проводят испытания каждую зиму; а вот у нас, в Иберре, как-то не принято откладывать важные дела «на потом». Мой наставник, мэтр Пугтакль, посоветовался с мэтром Фледеграном, они вместе уломали отца, и вот я уже неделю сдаю экзамены на звание бакалавра магии.

— В Кавладоре, — подала ехидный голос принцесса Ангелика, — Министерство Чудес дозволяет проходить подобные испытания, только будучи уверенным в том, что ученик не взорвет себя и весь город в придачу.

— Вот-вот, — живо согласился Пабло с желчной принцессой, — поэтому мы всю последнюю неделю проводим на свежем воздухе, в Илюмских горах. И вот сегодня, после полудня, когда мои наставники затеяли спор о путешествии между мирами и особенностями наведенной и стихийной телепортации, принялись демонстрировать свои потайные субреальности и пробовать там новые…э-э… заклинания, я отправился поку… гм-м, помедитировать в одиночестве.

Королевский шут зафыркал, засмеялся — и сдох под суровым взглядом королевы, не рискуя объяснить любопытным королевским детям, над чем смеется. Будущий маг поспешил увести повествование в менее опасное, чем лекция о растениях Илюмских гор и их наркотических свойствах, русло:

— Вдруг из кустов появляется… Угадайте, кто?

— Медведь? — округлив карие глазенки, предположила принцесса Анна, а ее сестренка собралась завизжать от страха.

— Тролль? — деловито высказывается его высочество Роскар и явно готовится бежать и побеждать возможного чернопятого противника.

— Докладчик? — состроив умильную рожицу, предполагает придворная дама.

— Франческа почти угадала. Из кустов появляются две дамы, одна из которых ваш, кавладорский, алхимик в поисках материала для исследований, а другая — ни за что не поверите! Моя старая знакомая по Аль-Миридо!

— И что за знакомая? Я ее знаю? — сдержанно-агрессивно осведомляется королева. Ее брат спешит объяснить:

— Конечно! И ты, Франческа, должна знать «Лавку странностей» Нийи Кордсдейл — она когда-то располагалась в трех кварталах от королевского дворца, рядом с кондитерской?

— Нийя Фью Кордсдейл? Торговец редкостями и древностями? — сводит брови к переносице королева. — Кажется, я помню эту достойную гномку. Она подбирала для королевского дворца какие-то антикварные вещички… А отцу привозила древние артефакты из Ллойярда, Фносса и Брабанса…

— Так вот, — продолжает радостно скалящийся иберрец, — второй из исследовательской группы была Напа Леоне, ее младшая дочка. С которой мы в старые добрые времена, ограбили кондитерскую. Бывают же такие совпадения!

Тут королева как-то очень крепко сжала столовый нож, и Пабло, видимо, помимо всего прочего обладающий способностями к чтению мыслей, в ответ на восторженные вопли племянника и племянниц рассказать подробнее об ограблении кондитерской, поспешил сказать, что был очень не прав, и глубоко раскаивается в содеянном.

Всегда глубокомысленный и крайне сдержанный министр Спокойствия заткнул рот салфеткой, чтобы его потайное хихиканье не испортило торжественность момента.

— Напа Леоне… Кордсдейл… — протягивает принц Роскар. — Где я мог слышать это имя?

— Королева Пруденсия, — подсказывает король. А барон де Кром добавляет:

— «Половинки персика».

И король с ллойярдским бароном дружно заходятся хохотом.

Мне даже сквозь сон обидно. Ведь старалась, делала, как лучше.

Принц Арден тут же задает вопрос, при чем тут королева Пруденсия, но его вместе с сестрами жестоко изгоняют спать. Когда дети под охраной королевского шута удаляются, Везувия, Ангелика и Франческа требуют пояснений.

Король, согнувшись от смеха, дозволяет говорить господину министру. Тот откладывает десертную ложечку, и начинает рассказывать:

— Вскоре после свадьбы дацкой принцессы Пруденсии и короля Ллойярда Тотсмита I Джонса, ее величеству захотелось продемонстрировать мужу, насколько хорошей, домовитой и бережливой хозяйкой она может быть. И молодая супруга лично руководила ремонтом некоторых помещений королевского дворца. Чтобы сэкономить, королева Пруденсия заказывала некоторые детали интерьера начинающим мастерам, в числе которых и оказалась Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл. По личному эскизу королевы Напа Леоне выполнила мраморный барельеф для украшения камина, на котором изобразила… Как бы точнее выразиться… фруктовые композиции в несколько неожиданном ракурсе.