— То есть — вы обвиняете нашего принца в том, что он ни с того, ни с сего засовывает меня в шкаф? — возмутилась Далия. Крепко сжала кулачки, готовясь зафондючить в нос тому, что посмеет утверждать подобную чушь.

— Почему — «ни с того, ни с сего»? — вдруг подал голос Лирт. — Вы ж ужасно красивая. Вдруг вы, мэтресса, принцу понравились?

Только чудом Клеорн сдержал студентоубийственный порыв, а мэтресса наоборот, расплылась в застенчивой улыбке. Мэтр Никант зло хрюкнул, показывая свое отношение к этой версии. Мэтр Рупь, чтоб никто не подумал, что он боится соседства с двумя агрессивными злоумышляющими против человеческой металлургии гномами, успешно, сохраняя достоинство и внешнюю благопристойность, прикидывался молчаливой вешалкой для алхимических мантий.

— Давайте не будем впутывать в алхимические разборки его высочество, — осторожно намекнул о почитании королевской фамилии сыщик. — С чего вообще вы взяли, что он здесь мог быть?

— А разве вы сейчас не с нами? — уточнил мэтр Диаз. Заметив, что после его вопроса наступила какая-то загадочная тишина, он принялся обхлопывать карманы мантии в поиске очков. Нашел, водрузил сооружение с толстенными линзами на нос и принялся рассматривать Клеорна. — Ой, а я думал, что вы Роскар и есть.

Клеорн тяжело, с присвистом, задышал. Далия, наблюдая, как в лицо инспектора поступают жизненные соки, готовясь прорасти чем-нибудь — или официальным уведомлением с заключением, или просто так, зелененьким сверху, — сожалела о том, что блокнот пока не найден: нет, она-то думала, что все «спокушники» скучные люди, а оказывается, с ними тоже бывает забавно! Надо с Напой было поспорить, — решила сапиенсологиня, — сколько минут бравый инспектор продержится в нашей алхимической компании. Так, запомним: на сороковой минуте эксперимента бить пожилых людей в очках и мантиях господину Клеорну пока не позволяет воспитание — но это, честно слово, пока.

— Я пришлю вам свою монографию с описаниями подвигов его высочества, молодой человек, — пообещал мэтр Филипп, верно сориентировавшийся относительно долготерпения служащих Министерства Спокойствия, подхватил завкафедрой эльфийской литературы под локоток и заспешил на выход. Мэтр Диаз на прощание тоже пообещал прислать Клеорну составленным им словарь эльфийских литературных ругательств.

Удалив двух посторонних, сыщик еще раз, пристально и придирчиво посмотрел на оставшихся в ресторации подозреваемых. Преступником должен быть кто-то из них… Желтый сухой старик — наверняка извращенец; этот гривастый, как лев, наверное, тоже с головой не дружит — додумался, одеть под мантию доспехи, и не жарко ему… А студенты — просто просятся на каторгу. Этот, мордатый, и другой… А где ж второй студент?

— Не виноватый я! — зарыдал Друбус, когда крепкая рука Закона извлекла его из-под стола. — Я ничего не делал! нет! не убивайте меня! что я скажу ма-а-аме-е…

— Оставьте его, — вступилась за беднягу Далия. — Инспектор, не убивайте студента, он мне еще экзамен должен! Да и не мог он подобного преступления совершить!

— Почему вы так уверены? — сыщик потряс Друбуса, проверяя, не выпадут ли у него из карманов мантии улики.

— Потому, что за три года, пока это создание числится студентом у нас в Университете, он вообще ничего не сделал! — привела убийственный довод Далия. Мэтр Рупь и мэтр Никант хором поддержали — они, по счастью, были лишены необходимости вбивать знания в голову данного школяра, но слухами Университет полнится.