Из эксклюзивных обломков матросских сундуков, бортов кораблей и парусных обрывков, свидетельствующих об успехах Иберры в поисках Западных Земель, тем временем выросла пара десятков призраков.

— Такая поступательность и постепенность, по мнению мэтра Сандро, является доказательством того, что мир круглый. Как апельсин. И…

Я не успела закончить фразу: мальчик вдруг заметил, как оранжевая корка апельсина лопнула. Его любопытствие тут же подобралось ближе, чтобы рассмотреть объект во всех деталях.

С боевым присвистом призраки выстроились боевым порядком. Сандро из Химериады поспешно попытался спрятать свою лохматую голову обратно в апельсин.

Как я могла упустить такое из виду! Мальчишка же обыкновенный, он наверняка не видит призраков!

Дыша злостью на собственную недальновидность, я бросилась в зал Магических Артефактов, принесла хрустальный шар и ненавязчиво подсказала мальчику посмотреть на витрину еще раз.

Принц заинтересованно взял в руки магическую сферу, покрутил сей волшебный хрустальный шар, после чего все-таки последовал моему совету. И буквально прирос к месту, боясь пропустить жест или слово потусторонних существ.

— Круглая! Круглая?! Круглая, говоришь, Земля?! И, отправившись на запад, можно обойти ее всю и вернуться обратно в тот же порт?! — кричит призрак пропойцы-боцмана, и алый нос его разделен на половинки стеклом шкафа. — Я тебе покажу круглую Землю! Ужо я тебе покажу!

— Свинья коняческая! — вторил боцману призрак отважного капитана. — Меня подговорил, проверить, значит, гипотезу, а сам, подлец, в кусты! К своей подружке под бочок! У него, видите ли, копыта на палубе разъезжаются! Макушка потолок каюты задевает! Он, видите ли, силён в теориях! А я, значит, помирай в море! Свинья ходячая, непарнокопытная…

Бывший Сандро, с трудом вмещающийся в некрупном апельсине, тщился обрести укрытие от безжалостных обвинителей, но не успел: мерцающий в лунном свете ученик мага с воплем — «Говоришь, всегда можно вернуться?! Говоришь, телепортируйся при первых признаках бури?! Говоришь, морских чудовищ в ближайшем море не ожидается?!» проникнул через стекло насквозь, ударил со всего маху по апельсину ногой, и призрак ученого-кентавра вылетел на пол. Оказавшись на полу, мэтр Сандро из Химериады, развернулся во весь кентаврий рост и, сверкая прозрачными копытами, бросился наутёк. Толпа утопленников погналась за ним — улюлюкая, подбадривая себя и сотоварищей по несчастью, отбивая в сторону вещественные реликвии иберрских потерянных экспедиций за неведомым счастьем.

Призрак вороного кентавра попытался сбежать вон из залы, но в дверях он угодил копытом в плотные объятия гигантского восьминога (уменьшенная магическая копия). Зрелище было презанятнейшее.

Мальчик восторженно впитывал новую информацию. Мой придушенный голос совести на секунду пробудился при мысли о том, что существенной частью информации является непередаваемый печатным образом лексикон необразованного и крайне разгневанного контингента исследователей-неудачников… Ну что ж. В жизни пригодится.

— А здесь, — продолжаю я ночную экскурсию, — ой, подожди, сейчас справлюсь с замком… Магический шар, будь добр, поставь в уголок, чтоб призраки его не уронили… Ну, вот. Смотри, твое высочество. Здесь представлены флаги и гербы самых крупных и влиятельных государств освоенного разумными существами мира. Розы и меч королевства Брабанс, солнечная корона Иберры, снежный тигр Буренавии… Угадай, что за черное полотнище? — с ехидцей спросила я, питая надежду, что сейчас посажу в лужу незнания своего любопытного экскурсанта.