Термин «эллинизм» достаточно условный и отражает только одну сторону этого этапа истории народов, живших на территории Восточного Средиземноморья, Западной Азии и областей, прилегающих к Чёрному морю, а именно — установление над ними греко-македонского господства и прорыв греческой культуры далеко на Восток. Другая — более существенная — сторона заключается в том, что в самих восточных рабовладельческих деспотиях вызревали условия, оказавшиеся благоприятными и для греко-македонской колонизации, и для распространения греческих культурных традиций. Завоевания Александра Македонского были вроде катализатора, во много раз ускорившего течение социально-экономических и культурных процессов на Востоке. Из слияния этих двух сторон и образовалась эллинистическая цивилизация — причудливая смесь восточных и греческих элементов и в общественной организации, и в религии, и в искусстве, и в философии. Настенные часы самара.

Наиболее характерной страной эллинизма стал Египет. Так сказать, классика эллинизма. Удачно расположенная географически, египетская Александрия (кроме неё, Александр основал в разных концах своей империи ещё несколько городов своего имени) уже к концу IV — началу III в. до н. э. выросла в крупный центр необычайно оживившегося торгового обмена между Востоком и Западом, древней культуры и ремёсел. Правители Египта Птолемеи, наследники основателя династии македонца Птолемея, сына Лага, нещадно эксплуатируя не только рабов, но и «свободных» земледельцев, ремесленников, отстроили Александрию, сделали её столицей величественного царства. Их двор по пышности не уступал дворам египетских фараонов, по просвещённости — дворам греческих царей.

Широкую известность приобрели такие придворные учреждения Птолемеев, как Мусейон — «святилище муз», древнейшая в мире академия, и библиотека — уникальное по тем временам собрание пергаментных и папирусных свитков, глиняных и восковых таблиц. Целыми кораблями доставляли в библиотеку эти драгоценнейшие памятники восточной и греческой культуры. В городе была ещё одна библиотека, более доступная, — при храме Сераписа, нового божества, сочетавшего в себе черты египетских и греческих богов (типичная деталь эпохи эллинизма).

Александрия манила многих — и тех, кто хотел приобщиться к культуре, к накопленным здесь знаниям, и тех, кого соблазняли «райские» условия для занятий наукой, искусством, философией. Птолемеи освобождали своих придворных учёных, поэтов, скульпторов, архитекторов, философов от податей и брали их на государственное обеспечение.

Оживление экономики, рост торговли заметно повысили потребность в драгоценных металлах, а известные к тому времени месторождения уже не могли её удовлетворить. Отсюда повышенный интерес к священному искусству египетских жрецов. Оно стало предметом пристального изучения. Его рецепты переписывались, из них составлялись целые руководства, их по-своему толковали. В 1828 г. в одной из фиванских гробниц были найдены два папируса, написанные по-гречески. Но учёные считают, что сведения, содержащиеся в этих папирусах, взяты из какого-то египетского источника примерно IV в. до н. э. Оба папируса представляют собой сборники разных рецептов, в том числе касающихся «удвоения» и «утроения» благородных металлов, что на самом деле было не чем иным, как изготовлением подделок из меди путём добавки в него минералов арсенопирита, реальгара и аурипигмента.

Не меньшего внимания заслуживали свидетельства, которые в изобилии поставляла практика. Рудокопы знали, например, что на железных инструментах, пролежавших некоторое время в местах, где добывали медную руду, мог появиться красный налёт меди. Сильное впечатление производило присутствие в медных рудах какого-то количества золота. Ныне этим не удивишь никого. А тогда подобные факты совсем нетрудно было истолковать как «превращение элементов»: железо трансмутируется в медь, а медь — в золото. Только в природе это происходит чрезвычайно медленно. Задача, стало быть, заключается в том, чтобы найти пути и способы искусственного ускорения этого вполне естественного будто бы процесса. Вот их и искали, но не в экспериментах, а в туманных и таинственных текстах, составленных жрецами, и в умозрительных философских построениях греческих мудрецов. При этом ничего «противозаконного» не было в том, чтобы призывать на помощь и многочисленных богов, и небесные светила (астрологию), и различные сверхъестественные силы (магию).