Ресторация «Алая роза»

При появлении Далии Ньюфун схватил покрепче свою любимую «кружечку» и загородился пивной пеной, как щитом.

— Я к этому отношения не имею! — закричал гном из-за своего укрытия, медленно отступая к крышке подпола.

— Ты это о чем? — полюбопытствовала Далия. Ньюфун сразу примолк, и только его поцарапанный нос настороженно шевелился, вынюхивая грядущие проблемы. — Слу-ушай, Ньюф, — с обаятельной улыбкой приступила мэтресса к выполнению своего хитрого плана: — Да чего ты дергаешься, я просто поговорить пришла. О чем же я хотела сказать? А, вспомнила: слушай, Ньюфун, а ты можешь сделать привидение?

— Нет. Колдовству не обучен, — ответил гном. Торопливо отпил глоток, явно спасая содержимое кружки от слишком близкого соседства с мэтрессой, поперхнулся, закашлялся. С ласковой заботой Далия похлопала Ньюфуна по спине:

— Не спеши! Что, опять пиво у Напы воровал, и теперь боишься, что она тебя застукает на месте преступления?

Ньюфун возмутился подобным предположением, оскорбился, подбоченился и принялся объяснять что-то относительно гномьих принципов коллективной клановой собственности, которые не след отвергать всяким там безбородым малолеткам, испорченным общением с людьми… Качая головой в знак согласия и понимания, Далия под столом загибала пальцы, отсчитывая секунды до того, как гном, наконец, проявит требуемую для воплощения Плана по Перевоспитанию любознательность. Семь секунд, восемь, девять…

— А зачем тебе привидение? — не выдержал на десятой секунде Ньюфун. Ответом ему была загадочная улыбка мэтрессы и легкое, равнодушное, пожимание плечиками. — Что, собралась некромантией заняться? У вас в Кавладоре она вроде запрещена, разве нет? Так я пойду, кандалы для тебя приготовлю.

— Ах, Ньюф, — проворковала Далия, проводя пальчиком по кованому рисунку на бронзовой кружке. — Ты такой замечательный мастер…

Ньюфун растаял.

— Из самолучшей стали сделаю, — пробормотал он, краснея где-то между бородой, шлемом и носом. — С узорами, двойными замками и шипами наружу… Или внутрь, как захочешь… Интересно только, с чего это ты собралась ваши кавладорские законы нарушать?

— Ну, не то, чтобы нарушать, — задумчиво протянула Далия. Мысленно добавила: «И совсем не то, чтобы я… » — Но раз ты не сможешь сделать даже паршивенькое привидение, то о чем тут говорить…

Она поднялась, и медленно, неторопливо повернула в сторону кухни, негромко (чтоб никто, кроме Ньюфуна, не услышал) выкликая Напу Леоне.

— Напа ускакала в Университет, какие-то расчеты делать, кому-то с оформлением наглядности помогать — лаборантиться, одним словом, — объяснил гном.

— А Джоя?

— Опять пошла на Кубышкино кладбище, сторожей пугать. Почему ж ты ее не попросишь смастрячить тебе приведение? Джоя, оно ж с Даца, а там все малость чокнутые…

— Ну, зачем мне чокнутое привидение? — пожала плечами Далия. — Я хочу самое лучшее, отменной гномьей работы… Ладно, дождусь Напу. И Джою. Вместе мы преодолеем любые сложности…

На несколько минут в «Алой розе» воцарилась тишина. Далия делала вид, что думает о чем-то мирном и тихом — например, о кладбище для талеринских аристократов и богачей, располагавшемся на Кубышкиной горе. Там, среди мраморных семейных склепов и величественных усыпальниц возвышались кипарисы, ели, тополя, рябины, клены, сосны, изысканные статуи — ничего удивительного, что студентке с далекого острова Дац понравилось гулять в тени и прохладе печальных зеленых насаждений. Вот только насчет обычно сопутствующей прохладе и тени «тишины» получалось не очень. Как рассказывал Далии инспектор Клеорн, первое же появление на Кубышкиной гора черной, позвякивающей коллекцией украшений фигуры девушки сопровождалось отборной матерщиной внезапно протрезвевших кладбищенских сторожей и двумя случаями спонтанного уверования. Бедной дацианке приходилось нелегко, ибо следящие за тишиной и сорняками Кубышкиного кладбища работники физического труда поставили своей целью бдительно препятствовать ее появлению; вот Джоя и наладилась лазать через забор и прятаться за любой подходящей статуей при первых же признаках появления посторонних.

«Всё это неплохо, — размышляла Далия. — Но как бы мне перенести конную статую Дуга Меррино, полководца вековой давности, с Кубышкиной горы в Студенческий дом? Нет, не стоит связываться. Ведь студенты Джою уже знают, не стоит рассчитывать, что они вдруг ее позабудут и дружно испугаются ее мрачного побрякивающего появления… И Юлали, как на грех, уже сбежала домой в Фносс. А то можно было ее под статую замаскировать. А потом „оживить“ на страх и удивление. Хотя, если Ньюфун действительно сделает кандалы, и Джоя согласиться их примерить в качестве украшения… Может, рискнуть? Конечно, на самый крайний случай можно спросить у мэтра Вига Тройного Оракула и воспользоваться им ради вразумления студентов… Но как я потом от этих кошмарных балаболок избавлюсь? Что, неужели придется в Алере их топить? Так у Фри-Фри не получилось, он говорил, что из болот крокодильчики со временем выползают, да и глупо как-то — сказать кому, подумают, что у меня ум за разум зашел, додумалась мэтресса — топить крокодилов! »