Отец Джером кисло следил за магическими манипуляциями и рассеянно крутил в руках символ своего Ордена — диск, раскрашенный стремящимися к центру черно-белыми спиралями. Очевидно, перед внутренним оком священника проходили недели и месяцы, насыщенные яркими человеко- и не-только-человеко- убийственными фантазиями прихожанина. Далия почувствовала необходимость сказать слова утешения:

— Не тревожьтесь, отче. Бронн мечтает о карьере сочинителя, так что, пока не допишет роман, от Монгела просто так не отстанет. А ведь, кроме Бронна, в столичной газете полно других амбициозных журналистов, да и газете надо публиковать какие-то новости — не беспокойтесь, на вашу долю достанется самая чуточка исповедей.

Отец Джером немножко приободрился.

Очередным заклинанием Лотринаэн сменил «Легному» цвет волос, добавил жирку на талию, подумав, изменил цвет лица с изжелта-бледного на легкий румянец, потом подумал, и у жертвы обстоятельств выросли уши, потом подумал, и…

— Не увлекайся, мэтр, — остановила мага Далия.

— Да ладно тебе! Мне — пустяк, а Токиата нам всем потом спасибо скажет.

— Что, давно не нарушал Закон о Магии, самовольно вмешиваясь в жизнь разумного существа? — съехидничала Далия. — Или тебе так хочется еще пару лет своей жизни потратить на его терапию? Давай, телепортируй его отсюда. Напе пора приступить к приготовлению обеда. У меня тоже дел по горло…

Мэтр Лотринаэн прочитал еще несколько заклинаний (отец Джером, видимо, почувствовал какие-то магические потоки, потому как удивленно поднял брови), исчезнул Монгела, потом, объявив, что вернется после того, как еще раз поговорит с господином Джиобарди, телепортировался сам.

Бронн аккуратно записал всё, чему был свидетелем, сложил блокнот в карман — но тут же достал и с трепетным ожиданием подскочил к вошедшему в ресторацию инспектору Клеорну.

— Господин Клеорн, как вы прокомментируете побег из Министерства Спокойствия самого известного преступника всех времен и народов?

— Он скажет, что такого преступника не велено брать живым, — возмутилась Далия и принялась выпихивать Бронна вон. — Иди, сочиняй свои новости! Брысь отсюда, а то покусаю!

— Эх, мэтресса, где ж ваша тонкость и сочувствие! Я ж еще даже не завтракал. О, идея, напишу-ка статью о журналисте, умирающем с голоду — может, жалованье прибавят? — но вместо того, чтобы взяться за карандаш, Бронн взялся за Напу, и та повела его к столикам на мостовой, куда уже брела Полин с подносом.

— Гм… Мэтресса? — скромно откашлялся Клеорн, когда прочие посетители «Розочки» отправились по своим делам, и они с Далией остались наедине.

— Вы по поводу Монгела? Спасибо вам за помощь, инспектор! Думаю, что о результатах можно будет говорить не сразу, должно пройти дней семь-девять, чтобы сказать, подействовала ли терапия… Мэтр Лотринаэн обещал лично обновлять заклинания внушения! Я думаю, что всё получится, — немного бессвязно принялась благодарить и объяснять произошедшее разволновавшаяся Далия. Клеорн подкрутил усы, мимоходом отметив, как легкое смущение украшает мэтрессу:

— Не беспокойтесь, сударыня. Если Монгел примется за старое, и опять начнет баламутить народ пересказами своих снов, у меня в Министерстве лежит подписанное им признание — загремит на каторгу, как миленький.

— Не слишком ли это жестоко? — затрепетала глазками Далия. Клеорн взял мэтрессу за руку и проговорил срывающимся голосом:

— Если дело дойдет до суда, думаю, король учтет, что Министерство Спокойствия и я, как его служащий, действовали исключительно из соображений самозащиты. Кстати, о личной безопасности… Гм-м, Далия… А чем вы заняты сегодня вечером?

— Монографией, — с чарующей улыбкой ответила Далия. Клеорн, не зная, как соперничать с Алхимией, растерялся.

Обмен проникновенно-загадочными взглядами прервала вернувшаяся Напа. Она деловито подошла, хлопнула Далию по той части тела, до которой только и могла дотягиваться, — мэтресса ойкнула, — а гномка громким шепотом напомнила:

— Ты уже его спросила? Спроси еще раз!

— О чем вы хотели меня спросить? — поинтересовался сыщик.

— Понимаете, Напа Леоне хотела навестить своих родственников в Ллойярде, а, знаете ли, там была некая двусмысленная история с его величеством Тотсмитом…