Тем временем мэтр Люмус вещал и вещал. У Далии возникло нехорошее подозрение, что историк, пользуясь случаем, озвучил половину своей последней монографии. Солнышко поднималось, зрители, которые похлипче здоровьем, начали засыпать — кроме госпожи Гиранди и мэтрессы Долли, которые на перегонки строчили листок за листком, стенографируя оратора.

Наконец, мэтр Гийом не выдержал. Он резко рванул на себя удила, отчего его скакун (очень холёная и очень породистая животина) всхрапнул и попытался подняться на дыбы. К и.о. глашатая подошел кто-то из лагеря мэтра Гийома и на ушко объяснил что-то. Почтенный полупрозрачный историк немного опешил, объясняющий повторил. И как-то само собой получилось так, что их беседа ухнула в историю: мэтр Гийом, посчитав молчание глашатая за сигнал к атаке, пришпорил коня и начал разбег.

— Хорошо идёт, — заметил мэтр Филипп, наблюдая, как мэтр Гийом образцово-показательно набирает скорость, как уверенно держит копье. Противники сближались…

Кляммс!! Бряммс! клацнуло соприкоснувшееся оружие.

Фриолар и Гийом — на полном скаку — пронеслись мимо друг друга, едва задев копьями щиты противника. Присутствующие дамы, как одна, ахнули. Студенты заулюлюкали.

— Королевские гвардейцы бы уписались, — мрачно заметил мэтр Никант. И пояснил, хотя его о том не просили: — Они ж должны съезжаться грудь в грудь, плечо к плечу, а между ними добрых три локтя расстояния.

— Послушай, ты!!! — подскочила, с оборотом на 180 градусов, Далия. Волнение за жизнь и научную карьеру Фриолара мешало мэтрессе отыскать нужное слово в богатом языковом запасе. — Ты! Тыковка!!

— Чего обзываешься? — обиженно прогундосил мэтр Никант.

— Я, — прищурилась Далия, нацелив в глаз историку указательный палец и медленно, но неуклонно приближаясь: — Искренне советую вам, «уважаемый» мэтр Никант, заткнуться!

— Да! — рявкнула снизу Напа. — Тут гномки и… и… — Напа осмотрела попавшие в зрительное поле гневные части мэтрессы Далии и смилостивилась. — и люди за маленького Фри-Фри переживают, а ты туда же, со своими… своими…

— Чем — «своими»? — не понял Никант.

— Чем-чем!! — вмешалась донья Долорес. — Еще одно слово против нашего доблестного рыцаря, и тебя в Университетском квартале ни в одной кормушке ни разу в жизни не накормят!!!

— Чего сразу шантажируете? — пошел на попятный мэтр Никант. Мэтр Филипп его поддержал: — Мы как раз хотели сказать, что если они так издалека будут друг друга доставать, больше шансов, что кто-нибудь покалечится. А вы что подумали?

В этот момент трибуны болельщиков взревели, и Долорес, Далия и Напа бросили тиранить двух мэтров и вернулись к нелегкому труду переживания за своего героя.

— Что-то он бледненький… — проговорила Далия.

— На щите две царапины, — сообщила Напа, рассмотревшая подробности в оптическое приспособление.

— Я ж говорила, бери труд по металлургии!! — охнула Далия. Оглянулась на валявшийся под ногами огромный фолиант. Вслух озвучила сомнение, что сейчас ее вмешательство пройдет незамеченным.

— О!! — закричала Долорес после очередного разбега Гийома и Фриолара. — Он покачнулся! Надо было его веревкой к седлу привязать!!

— Что ж он моим подарком не пользуется! — переживала Далия. — Метнул бы этому Кабану в забрало, выколол бы глаз, и всех проблем…

Напа еще сильнее прижалась к окулярам, нервно стуча зубами и подпрыгивая от переживаний.

— Что ж они не дерутся как мужчины, в кругу, на ножах, как в Иберре? — спрашивала донья Долорес.

— Во-первых, у Гиги нет ножа, во-вторых, не нашлось нужного круга, не обсерваторию ж ради одной драки разбирать, — пояснил мэтр Филипп супруге коллеги. — А в третьих, как это ни печально…

— Здесь не Иберра? — догадалась Далия, на секунду отвлекшись от сгрызания ногтей.

— Нет. После вчерашнего у меня большие сомнения, что Гийом мужчина, — ответил Никант. Пожал плечами и сказал: — Это мое личное мнение, и тушеная тыковка здесь совершенно ни при чем.