Утром, оформив академический отпуск, собрав сундучок, перекусив на дорожку и выслушав наставления плачущей компании тётушек, Фриолар заскочил ненадолго к Изольде, объяснить, что выполняет её распоряжения и вернётся в самом скором будущем, лет через десять. Объяснил. Поздоровался с мужем какой-то из своих дальних родственниц, кавалером Шантильоном, который, оказывается, спасал нынешней ночью Изольду от нашествия краснобородых викингов, поднявшихся по течению Алера до столицы, чтоб только похитить белокурую красавицу с целью превращения ее в одну из смертоносных Зингских Валькирий. Рыцарственный, доблестный, бесконечно смелый кавалер Шантильон и уберег алхимика от цветочных горшков, которых метала из окна расстроенная Изольда — с легкостью превратившаяся в воительницу с Риттландских островов без всякой посторонней помощи.

Собственно, к магу можно было и не возвращаться — несостоявшаяся невеста велела Фриолару не показываться ей на глаза, и алхимик твёрдо намеревался выполнить сие распоряжение. Но, право слово, любопытно было попробовать новую область научных изысканий.

Сейчас тоже можно было не тратить силы на спасения мэтра Вига, попавшего в цепкие лапы Ордена Ожидающих Очередного Откровения. Можно было взять тетрадку с описанием редкого заклинания Призыва Единорога, выйти за ворота обители, и отправиться восвояси. Вот только это будет очень недостойным поступком. Недостойным, непорядочным и неподобающим истинному сыну Алхимической Науки.

* * *

Отец Титус радостно потирал руки у сложенного у ступеней Храма костерка, в котором догорали обломки посоха мэтра Вига. Операция по обезвреживанию мага прошла без сучка, без задоринки. Теперь подготовим общественность…

— А где парень? Этот, как его, Фриолар? — спохватился отец-настоятель. Таинственный Голос, дающий бесподобные советы, ответил с высоты крыши:

— Не боуйсся… он появится. Придёт спасать ммяуга, и тут ты его схватишь. Свяжешь, и твои люди будут его пинать, пинать, пинать… А потом я лично съеммм его печень…

Отец Титус, человек глубоко мирный, поёжился. Собственно, магов секретарь ему ничего плохого не сделал.

— А может, не стоит? Он, в конце концов, не маг. Может, не стоит его убивать?

— Не стоит, — благодушно промурлыкал Голос. — Можно положить ему за уши листики петрушки, почесать за ушком и заставить чихать 244 раза подряд. Моужноу закопать в мокрый песок, навесить на него бусы и водить хороводы, распевая пеусенки…

По мере перечисления предложения таинственного Голоса по нейтрализации магова секретаря становились всё более странными и оторванными от реальности. Отца Титуса, человека с глубоко традиционной ориентацией, совет «с бусами» вообще покоробил. В голову почтенного святого отца закралось подозрение, что, пожалуй, Откровение — откровением, но, может, стоит не только следовать подсказкам с купола Храма, а вспомнить парочку житейских мудростей незабвенного наставника. Тот, бывало, говаривал: «Мало ли, что на заборе написано. Подойди, усыпи сторожа, отвлеки собаку, вскрой замок и убедись, что там дрова, и ничего больше, извращенец».