— Нет, ты слышал? — возмутился Бу Дыщ. Вообще-то, в глубине души он был мирным человеком. Но умел прятать это качество. — Ты слышал? Сожрала нашу еду, да еще и недовольна!!

— Уж вы меня простите, — обворожительно улыбнулась Касси, начиная потихоньку отползать от костерка. — Вы меня не так поняли…

— Мы что, по-твоему, тупые, понять ничего не можем? — всё больше и больше распалялся цинец. — Ты на себя-то посмотри!!!!

Касси развела руками, с воровской тщательностью имитируя дружелюбие и искренность.

— Мальчики, поймите, я…

— И вообще, Гриня, — повернулся цинец к грифону. — Кого это она называет мальчиками?

Грифон, не думая обижаться на фамильярного «Гриню», предвкушал, как сейчас первым из грифоньей цивилизации станет свидетелем брачных обрядов человеков разумных. Какая-то часть большого мозга загадочного создания из другого мира интересовалась, а не приносят ли человеки в этот важный этап своей жизни кого-нибудь в жертву? Если да, то кого? А если нет, то когда ж начнут спариваться? Грифон заинтересованно переводил взгляд с Бу Дыща на самку и обратно.

Воровской инстинкт подсказал Касси, что с агрессивным цинцем разговаривать бесполезно, и она попыталась сбежать — по-брабансски не прощаясь, не расплачиваясь за козлятину и не объясняя, кто, ковыляя, ломаясь и падая, медленно и упорно имеет честь ее преследовать. Девушка приподнялась, собираясь рвануть с низкого старта — и позорно недооценила противника. Бу Дыщ, темные глаза которого метали огненные искры, подобрался, профессионально-ловко сделал подсечку, повалил девушку на камни и принялся скручивать руки незваной гостьи ее же ремнем.

Грифон облизнулся.

* * *

Чудурский лес. Башня.

Черно-Белый Кот Страдал.

Он поточил когти о любимое кресло мэтра, повытягивал нитки из любимого ковра мэтра, съел пару канареек, материализованных заботливым мэтром для своего любимца, но котику этого было мало… Он желал действия, охоты, на крайний случай — пыток, вместо этого…

Фриолар нырнул в библиотеку. Нырнул — иначе не скажешь. Погрузился с макушкой, множа вокруг себя волны мелких записочек с цитатами относительно громадных пернатых-крылатых-клювастых чудищ, и лишь иногда, отфыркиваясь, всплывал на поверхность. Захватывал еще пачку листов, наливал себе бутылочку чернил, и снова — в фолианты, фолианты, фолианты…

Доставать этого ненормального алхимика было скучно. С Вигом дело обстояло еще хуже. Он поставил себе цель просканировать ауру неведомого зверя, для чего уперся в зеркало (оно хоть и выпускало раз в час струйку пара, но еще не взорвалось), и, кажется, то ли окончательно оглох, то ли просто умер…

— МММАу… — грустно пропел Кот. Никто не обратил на него внимания.

— ММаууууууууу…

Написать, что ли, парочку стишат от безысходной тоски?

Подумав, Черно-Белый Кот изысканно и просто соорудил гениальную поэму и отправился в птичник, чтоб получить независимый и объективный отзыв на свое творчество.

— Если б можно было трахать десять кошек и слонёнка,

крокодила, поварёнка, ёжика, коль не сбежит…

Был бы я тогда счастливым, милым, добрым и хорошим,

ласковым, как день погожий, славным котиком я был…